«Кровь Королей»: от Темных веков до Возрождения

Объявление

Приветствуем Вас на FRPG «Кровь Королей»!

Сеттинг: антуражка (квази-история) по Средневековью и Ренессансу с воплощенными элементами фольклора; «низкое» дарк-фэнтези. Одна раса (+ нечисть и нежить), магический реализм, мистика, суеверия, богатый бестиарий.

Этносы: десяток государств, обыгрываются культурные особенности народов, менталитет. Все это собрано в столице мира, где вершится его история.

Об игре: социально-авантюрный жанр – приключения, дипломатия, расследования (и инквизиция!). Развитая площадка для интриг, крупной политики, борьбы за власть; приветствуется также игра в крупные неприятности, злоключения приключенцев и прочие остросюжетность да социальщина.

Рейтинг: 18+ (присутствует возрастной контент, отсутствует слэш)


Действует акционный прием для всех. Читать ››

В розыске «Власть имущие» (в особенности вдовствующая императрица и гран-дюк Вернацци). Востребованы: придворные, аферисты, инквизиторы, алхимики, рыцари без страха и упрека (а также с наличием оных), церковники. Впрочем, мы искренне рады всем и каждому!

Глашатай Эпироты:

11 мая – вдобавок к перенесенным турниру и торжествам в честь Дня Рождения августы, грядет великий церковный праздник Вознесения Господня.

1 мая – начало Хальдского восстания: королевство Гододдин воспротивилось «власти еретиков». Читать ››

29 апреля – Верховный Понтифик накладывает интердикт на Нижний Грёцланд. Читать ››

14 апреля – Хурденская Резня: силы северного протестантского кантона Нижнего Грёцланда схлестнулись со все еще многочисленными в регионе латинянами; погиб папский легат. Читать ››

17 апреля – окончание траура по погибшим после "Кровавого Маскарада".

2 апреля – латиняне отпраздновали конец Великого Поста и Пасху (в Империи - весьма сдержанно из-за скорби).

21 марта – Высший Суд Империи Запада в ходе публичного процесса признал недействительным брак майордома Бургуни и эскаланской принцессы Мелестины Каррильской.

12-14 марта – широкой общественности Виларета становится известно о смерти кайзера Северного Рейха.

9 марта – Кровавый Маскарад в Виларетском дворце - после праздника загадочным образом скончались 9 высокородных дворян. Объявлено расследование и сорокадневный траур. Читать ››

Ночь с 8 на 9 марта – начало празднеств по поводу Дня Рождения императрицы Запада. Читать ››

Объявления форума:

02.04.17 – На суд и обсуждение участников выносятся глобальные нововведения (смена основной игровой локации и новая система гос. управления).

13.02.17 – Эпирота переходит на видоизмененную карту, подробности здесь.

01.01.17Новогоднее обращение Щелкунчика.

07.11.16 – Профилактические обновления.

24.10.16 – Невероятно, но факт: мы благополучно прыгнули. Игровая дата сменена с первой половины марта, на первую половину мая 1448 года. Сводка о произошедших за полтора месяца событиях выложена в новой главе сюжета.

09.10.16Внимание! На следующих выходных будет осуществлен долгожданный таймскип. Все хвосты и распоряжения должны быть подготовлены и опубликованы участниками до 15 октября.

10.09.16 – просим игроков принять участие в опросе о «зеркалах связи» и перемещении феодалов в столицу на проживание.

14.05.16 – на форуме проводится опрос касательно сокращения времени путешествий-посланий и новой системы названия эпизодов.

03.04.16 – новыми сюжетными событиями обновлен игровой синопсис.

14.02.16 – поспешите, не пропустите! Общественный эвент – бал-маскарад во дворце! И помните: до полуночи – время масок, время интриг (игра осуществляется инкогнито).

28.01.16 – запоздало в честь знаменательной даты – три месяца со дня открытия – введена возможность акционного приема.

04.01.16 – Обновлены глобальный и арадоснкий сюжеты. Подробнее здесь. N.B.! На форуме проводится новогодняя перекличка (до 8го января включительно).

18.12.15 – Проекту «Кровь Королей» исполнилось два месяца. Мы сердечно благодарим наших замечательных игроков за такой вдохновляющий старт и желаем всем нам дальнейшего процветания и долгой, занимательной игры. Набирайтесь сил на декабрьских каникулах, но не расслабляйтесь.

18.10.15 – Наконец наш мир распахивает двери для своих героев. Возрадуемся, выпьем браги и вознесем молитвы Созидателю во цветущее существование и долголетие.

Библиотека имени Святого Марка

Каталоги:
White PR LYL

Партнеры:
Разлом В шаге от трона ролевая в стиле псевдоитории. Интриги  Dragon Age: Ante Bellum Rayolinn Black&White Последний шанс VEROS Грамельнн. История семи королевств Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого Хроники Кэйранда
Белидес Terra Incognita: Homo Ludens

Счетчики:
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Игровая Глава II: Май 1448 года Совершен таймскип с Марта по Май, глобальный сюжет обновлен сводкой.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » «Кровь Королей»: от Темных веков до Возрождения » Библиотека им. Святого Марка » Быт и специфика эпохи ‡Статьи и вырезки


Быт и специфика эпохи ‡Статьи и вырезки

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Оглавление
1) Социум и быт (особенности мироустройства Эпироты)
2) Степень историчности: анахронизмы
3) О феодализме с юмором (Или о том, как в этом мире быть простолюдину, горожанину, рыцарю, аристократу или женщине)
4) Обряды средневековья: Погребение и похороны

   Разнообразные полезные статьи и прочая информация для тех, кто хочет подробнее ознакомиться со средневековым бытом.

0

2

[url&#soc]#soc[/url]

Социум и быт (особенности)

Общественный строй
[float=right]http://funkyimg.com/i/2bv55.jpg[/float]        Строй эпирейского общества принято именовать "феодальным" (по названию земельного пожалования вассалу - "феоду"), однако же степень феодальной раздробленности и свобод разнится от страны к стране. В целом доминирующими формами государственного правления являются феодальная, аристократическая и абсолютная монархии.
        Власть принадлежит знати, а между крестьянами и дворянсвом на первый, второй, третий и много других последующих взглядов зияет непреодолимая пропасть. У аристократов существует собственная иерархия, даже между внутренними классами знати подчас устанавливаются весьма значительные различия.
    Сводная таблица дворянских титулов

       Юриаты - фамилии, составляющие особую, высшую касту привилегированного дворянства - высочайшее или золотое пэрство и сиятельный суверен, император (а также, соответственно, его семейство). Размещаются на пике иерархической пирамиды.
        В широком смысле Высочайшие пэры - потомки древних правителей - Октета Рéгисов, дескать избранных еще Пророками-близнецами, дабы с умом и мудростью править человечеством. Почитание их наследственности утрировалось со временем и видоизменилось настолько, что все более или менее прямые потомки "Хранителей" выделились в отдельную прослойку общества. Писание гласит: лишь на чело выходца из этого сословия, обладателя древней крови, может быть возложен венец правителя.
        На столь благодатной почве возник и культ "чистоты крови" юриатов - они крайне неохотно мешают оную с простонародьем. Так что первое из неписанных правил - золотые пэры сочетаются узами брака лишь между собой. Вокруг этого сословия вообще сформировался целый сонм обычаев, свой особый этикет и сложный церемониал, во всем подчеркивающий высшее положение господ, что особенно характерно для Империи.

        Более развернуто здесь.

О взаимодействии с юриатами

Кому-то из западных юриатов, к примеру, может откровенной дикостью показаться заговорить с недостойным (для этого при них состоят специальные легаты-посредники - "глас пэра"), остановиться на постоялом дворе, где проживают или проживали недостойные, сесть с недостойными за один стол, ехать с недостойными в одной колонне... Благо хоть жить с недостойными в одном мире - это они пока терпят. Но, надо заметить, с величайшим трудом. Впрочем, подобное в значительной мере определяется предпочтениями самого юриата.

Соблюдать или не соблюдать весь этот сложный церемониал?
     Целиком и полностью зависит непосредственно от личности пэра: многие лорды-протекторы не считают зазорным при надобности напрямую обратиться как к крестьянину, так и общаться почти на равных с прочими аристократами или людьми не знатными, но, скажем, выдающимися.

Как вести себя с представителем юриатов?
   "Правила золотых пэров" правилами как раз являются исключительно для всех, кроме них самих. И любой гражданин ниже рангом, буде ему известно о высоком происхождении господина, обязан соблюдать предписанные церемонии, если только высочайшему пэру не покажется угодным их опустить.


Юриаты и религия
    Золотая кровь: У подножий остывших ныне вулканов расположены Негасимые капища (в которых, как верят анесиане, на вытесанных самой природой древних алтарях горит еще первородный, сошедший с небес в холодную эпоху тысячелетний «Чистый Огонь») - наряду с Золотым Городом они представляют собой девятку великих святынь цертуического мира. И святыни эти тесно связаны с ролью и значением касты юриатов в латинских государствах: Писание гласит, «доколе венчаны порфиром и тиарами потомки Регисов-праотцев токмо, что по указу Братьев-близнецов испили из источника вечной мудрости да благополучия, бу́ди до тех пор верным анесианам защита в их благоденствии». И хотя Старое Троекнижие не содержит никаких прямых упоминаний о какой-либо конкретике - в среде латинян издревле распространено мнение, что Девственный Очаг угаснет, если престол соответственного региона осквернит кровь иная, чем золотая.
   На этом же базируются активно пропагандируемые Виларетом представления о божественной природе императорской власти.

Средневековый символизм
     Все, что видел и переживал средневековый человек вокруг себя, любые явления природы и события собственной жизни он стремился воспринимать одновременно в двух планах: естественном как происходящие здесь, в дольнем мире явления и события, и символическом как знаки присутствия Бога, проявления мудрости и воли Творца или же потусторонних сил.
     Во всех сферах средневековой культуры используется язык символов и аллегорий: в архитектуре, живописи, духовной и светской литературе, прикладном искусстве; в философии и теологии развиваются традиции символического знания, сформировавшиеся в период патристики.- Символизм: источник

Рыцарство, куртуазность и Культ дамы
[float=left]http://funkyimg.com/i/2bv56.jpg[/float]     Не следует забывать, что рыцарь - это прежде всего элитный воин, а их воспитание в первую очередь подчинено задаче сделать из юноши сильного бойца. Впрочем, это не воспрепятствовало развитию галантной рыцарской культуры:
     Куртуазность - система правил поведения при дворе или набор качеств, которыми должен обладать благородный господин, рыцарь. Также при дворах всей Эпироты, а особенно - империи и Томрада (Арадону подобный театр свойственен в куда меньшей степени), непрерывно идет некая игра, куртуазная любовь (концепция нарочито «утонченных» внебрачных отношений, согласно которой взаимоотношения между влюблённым и его Дамой подобны отношениям между вассалом и его господином).
     Подразумевает под собой особое отношение к женщине и иной вид взаимодействия с ней. Именно во времена расцвета рыцарства впервые начали превозносить слабый пол, считая дам достоянием общества. Куртуазность поменяла представление о женщине как собственности мужа, или того хуже - товара.
     Яркие зрелищные конные турниры, или состязания перед многочисленной публикой, стали одним из главных развлечений как аристократов, крестьян, так и самих рыцарей, а также своеобразной репетицией перед важными сражениями.

Рыцарские турниры

Основной задачей рыцарства всегда была и остается война. В мирное же время эти бойцы не могли позволить притупляться своим навыкам в безделье - так возник обычай проведения турниров.
     Повседневная жизнь рыцаря должна была представлять собой непрерывный тренинг физических и воинских достоинств. Охота и турнир являются своеобразными культурными субститутами сражений, способствующими приращению соответствующих навыков и самоутверждению рыцаря в собственных глазах и глазах окружающих. Сражение с раненным вепрем или медведем не менее опасно, нежели единоборство с вооруженным врагом. Кроме того, преследование диких зверей развивает искусство верховой езды, необходимое элитному всаднику. Турниры также способствовали совершенствованию воинского искусства, не говоря уже о том, что создают благоприятную возможность блеснуть личной отвагой, быть замеченными и помимо всего прочего добиться материального вознаграждения, подтверждающего рыцарскую доблесть.
     Задача поединка может заключаться в нанесении противнику удара копьем в определенное место (в грудь или центр щита) или в том, чтобы повергнуть противника на землю, выбить его из седла, тем самым набирая как больше очков. Призом для победителя обычно становится вооружение и конь проигравшего. Нередко побежденный на турнире становился пленником своего удачливого соперника и, как в условиях настоящей феодальной войны, обязан заплатить выкуп. Рыцарские турниры порой посвящаются достопочтенному обществу: знатным дамам, сюзеренам, королям, а также нередко приурочены к важному событию в жизни общества.
     Эти игрища пользуются большой популярностью, к тому же рыцарь, который фактически не принимал участия в войне, но прославился смелостью на турнире, мог обладать почти такими же привилегиями, как герои сражений.

0

3

Степень историчности: анахронизмы

     Сюжеты из литературы по средневековой тематике, преобладание аллюзий с миром реальным стали фундаментальным пластом при разработке сеттинга «Крови королей». Знание эпохи, мироустройства и быта, а также реализм в их описании (!) всячески приветствуются. Однако же хочется напомнить, что мы отнюдь не нацелены на академическое соответствие реальному аналогу, а литературность ставим выше достоверного следования археологическому достоянию истории. Здесь играют в антураже авторского Средневековья и Ренессанса. Научные изыскания на тему длинны кровати при каролингской династии лучше приберечь для диспута в кругу медиевистов.[float=right]http://funkyimg.com/i/2bv57.jpg[/float]
     А мы в некоторых моментах отдаем предпочтение более естественным восприятию современного обывателя анахронизмам. Да, в первую очередь сие относится к эстетике.

     – Мода: избавим наших прекрасных дам, к примеру, от необходимости налысо выщипывать ресницы и брови, сбривать волосы для увеличения лба, а также отъедать живот и подкладывать под платье валик, следуя веянию на «беременную» фигуру и всячески выводим средневековый рахит из тренда; а наших бравых рыцарей – носить колготки обтягивающие шоссы и расшитые каменьями щегольские гульфики, размером с доброе яблоко.

     – Гигиена, наверное, является излюбленной темой мастеров запугивания о варварстве «темных веков». Что касается разнообразных современных мифов о Средневековье, лучше адресуем самых любопытных из читателей к вот такой вот незамысловатой статейке о мифах касательно Средневековья и понадеемся, что они призадумаются об образе «тупых, как дубовая пробка, рыцарей» или «смердящих аки дикий зверь» королей. Да и, в конце концов, у нас здесь еще далеко до 17го века, а христианство Европы является лишь прототипом анесианства – развитие и влияние религии Эпироты пошло по несколько иному пути. Вдобавок, ныне правящая Западом династия привезла из Креонтийской империи много тамошних (фактически византийских) обычаев, в том числе и унаследованные от античных времен термы, общественные уборные.

Немного подробнее о гигиене Эпироты в быту

В дворянских кругах Марции даже ввели моду на купание в горячих источниках (которые подчас становятся целым придворным действом), восточные массажи (держать у себя обученного сему искусству слугу считается обязательным делом для столичного вельможи, ежели он не хочет прослыть закостенелым простаком или снобом) и тому подобное.
   Знатные господа принимают водные процедуры с ароматными маслами и притирками для тела хотя бы единожды на неделе, взыскательные богачи и богачки пользуются парфюмерией, белилами, аптечными мазями и настойками травников.
   Простому люду такая роскошь не представляется доступной, однако в их распоряжении общественные бани (которые обычный крестьянин посещает, в среднем, пару раз в месяц) и реки или иные водные источники. Улицы городов пусть и не благоухают лавандой, все же не встретить никаких утопающих в отходах человеческой жизнедеятельности столиц – жилища по возможности проектируются так, чтобы нечистоты уносились рекой, а за приемлемую опрятность улиц в более или менее престижных/торговых/центральных районах (особенно - богатых поселений) отвечают соответствующие городские службы.

0

4

О феодализме с юмором

Источник: posmotre.liБазовая формула
     Перед этим надо сформулировать, а что же такое, собственно, феодализм. Феодализм — это строй, когда основной ценностью, владение которой определяет статус, является земля, а основной формой владения землёй является феод.
Что такое феод? В Средние века знали всего две формы владения землёй: феод и аллод. Аллод — это когда земля принадлежит тебе и только тебе, без всяких «но» и оговорок, и в своем огороде ты равен любому воеводе, потому что огород — это твой аллод. А феод, или лен, или фьеф — это когда земля принадлежит тебе, но с оговоркой: ты получил её за службу, и у тебя ее могут забрать назад, если служить ты не будешь. Тот, кто дал тебе землю, называется твоим сеньором, или сюзереном, а ты называешься его вассалом. В обмен на полученный надел ты клянешься подчиняться своему сеньору, воевать на его стороне, выручать его из плена финансово или силой, если он попадет в плен, и так далее. Он же, помимо земли, предлагает тебе ещё и свою защиту и справедливый суд. Если ты, будучи никем, попытаешься владеть аллодом, тебя с него сгонят армейским способом. А если у тебя попытаются отобрать феод, ты пожалуешься сюзерену, и он разрулит беспредел.
     Поэтому аллодами при феодализме, как правило, владели только государи. Различного ранга: императоры, короли, князья, и независимые графы и бароны, которые встречались там, где у них не было сильных соседей и единственными соперниками могли быть такие же мелкие недоправители. Вся остальная знать владела феодами. Однако, в Рейхе помимо множества крохотных королевств и княжеств, имелись и владельцы таких крошечных аллолдов, что на князей никак не тянули, такие воадельцы аллодов именовались фрайхерр/фрайгерр (Freiherr) и приравнивались к баронам (собственно настоящие бароны, владельцы феодов, в Рейхе были большой редкостью).
     Если у тебя есть феод, ты можешь отрезать от него кусочек и отдать кому-нибудь в афтерлен (лен второго порядка): тебе ведь тоже не помешают вассалы. Естественно, феод второго порядка будет меньше твоего, и тот, кто его получит, будет более мелким феодалом. Так и образуется феодальная лестница. Она заканчивается тогда, когда феод становится слишком маленьким, чтобы дробить его дальше: единственное, что можно с ним сделать, это держать на нём деревушку крепостных крестьян, чтобы пахали. Так, феодальная лестница начинается с государя и заканчивается на микрофеодале — рыцаре, дворянине, помещике. Различные ступени лестницы называются разными титулами: герцог, граф, барон… Или не называются, многие фэнтезисты предпочитают всех скопом именовать «лордами».
     Ну и, на основании того, какое человек имеет отношение к этой системе, все люди при феодализме делятся на сословия. Те, кто владеют феодами — сословие феодалов, благородное. Те, кто живут на феодах и пашут — крестьянство, угнетаемое. Кое-где существовали промежуточные варианты между крестьянином и феодалом — или лично свободный крестьянин, владеющий крошечным аллодом, или не гнушающийся трудом микрофеодал, владеющий крошечным феодом. Горожане, которые сидят как бы в стороне от феодального землевладения — сословие бюргеров, свободное, но незначительное. Ну и обособленно от всего существует духовенство, которое представляет собой коллективного феодала; отдельно взятые монахи и священники никакими феодами не владеют и вообще не стяжательствуют, но вся организация в целом представляет собой крупнейшего феодала.

Если ты крестьянин

Тогда, что можно сказать, хреново быть тобой. Ты несвободен, прикреплен к земле того феодала, под которым проживаешь. В различных странах были разные законы и обычаи по поводу того, может ли крестьянин уйти, и если может, то как. Варианты были такие: «может, только куда ж он придет-то?», «может, но только с позволения господина», «может, но только в определенный условленный день», «нет, не может».
     Можно свалить в город — если живешь в эпоху и в стране, где есть независимые или полунезависимые города. После года и одного дня проживания в городе ты станешь горожанином, и другие горожане тебя уже не выдадут. Если таких вольных городов в стране нет, сваливать в город бесполезно.
     Можно дождаться, пока феодал не придет и не заберет тебя на войну, и стать кнехтом. Тебе даже немножко покажут, как пользоваться копьём и щитом… может быть. Если у тебя не поедет крыша от военных зверств и тебе понравится, то ты даже можешь остаться в отряде насовсем — станешь ваффенкнехтом или сержантом. Ты при этом останешься простолюдином, но будешь хотя бы не крестьянином, а воином, у тебя будет оружие, доспех и лошадь, а к старости лет тебя могут и земелькой снабдить — не в феод и не в собственность, а в пользование для самоличной обработки. Если крыша не поедет, но работать на этого дядю надоест — сбегай и становись наёмником.
     Можно сбежать в какую-нибудь пещеру или развалины замка и примкнуть к обитающей там шайке разбойников. Тогда тебе можно будет грабить караваны. Можно совместить приятное с полезным, и стать кнехтом у раубриттера — рыцаря-разбойника.
     Можно вытянуть счастливую соломинку, стать оруженосцем какого-нибудь мелкого рыцаря, потом обзавестись своими доспехами и стать рыцарем. Имей в виду: не всегда это было возможно, когда рыцарей стало слишком много, этот лифт закрыли. Вдобавок, в Священной Римской Империи, даже получив таким образом повышение в сословии, ты все равно остался бы несвободным: рыцари из крепостных и их потомки назывались министериалами, и имели меньше прав, чем другие.
     Можно пойти по церковной линии и служить (Хрустальному Дракону) Иисусу. Этот лифт работал, не переставая, во все времена. Там учили читать, писать, древним языкам и истории, и до появления университетов Церковь была единственным хранилищем знаний. Вдобавок, поскольку в теории церковники не размножались (ну, большинство из них…), все места выше твоего не были заняты чьими-то детьми, и можно быть подняться и стать князем Церкви. На практике там обретались средние (или младшие, что реже) сыновья аристократов, которые доставляли слишком много проблем, чтобы держать их при себе. Ещё можно стать инквизитором и адски отжигать.
     Ну и наконец, можно всю жизнь горбатиться, наплодить двадцать детей (из которых до совершеннолетия доживут четверо) и помереть, как только выпадут все зубы. Большинство так и делали.
     Если офигенно повезло, то можешь родиться и свободным крестьянином. В первую очередь должно повезти со страной, чтобы там вообще имелось сословие вроде английских йоменов или скандинавских бондов, в сколь-либо значимых количествах. Поскольку свободные крестьяне (в тех странах, где их численности хватало до целого сословия), как правило, имели право на ношение оружия, то можно податься в наёмники. Если же свободных крестьян в стране не хватало на целое сословие, то прав у редкостного свободного крестьянина может оказать существенно меньше, чем в стране, где такое сословие есть.

Если ты горожанин

В городе у средневекового человека была жизнь поинтереснее. Проживали в городе следующие категории населения:
- Ремесленники.
- Купцы и лавочники.
- Доктора и студенты университетов.
- Городские земледельцы (держали подсобное хозяйство близ города или прямо в черте).
- Стражи порядка и его нарушители.
     Все эти люди — бюргеры — были лично свободными, но земля у них если и была, то только чуть-чуть и для личного пользования. Основная масса горожан была ремесленниками и организовывалась в гильдии, или цеха — своего рода корпорации и профсоюзы в одном лице. В гильдиях учили ремеслам и помогали организовать сбыт продукции.
     В фэнтези, как правило, присутсвуют ещё и маги со своими учениками, которые могут быть объединены в гильдию магов, а могут быть объединены в какой нибудь орден. Если же магия полулегальная подобно алхимии, то обычно ни гильдии ни ордена — нет, либо если они есть, то тайные. В случае наличия гильдии магов, она обычно смахивает не на гильдии красильщиков и пивоваров, а на гильдию пушкарей (о ней чуть ниже), но может походить и на гильдию вольных каменщиков, то есть масонскую ложу (масон — дословно «каменщик», и изначально большую часть масонов составляли самые настоящие каменщики строившие замки и готические соборы). Что касается обучения магии, то если магия является искусством или ремеслом, обучение магии является сугуболичным и построено по схеме учитель-ученик, либо мастер-подмастерье-ученик (аналог джедай-падаван), и какие-либо унивеситеты и школы магии в принципе отсутствуют. Наличие же университета, где учат магии означает, то что магия в этом сеттинге является более-менее точной наукой, а не искусством, требующим личного обучения.
     Сбежав в город от феодала, ты можешь поступить в гильдию учеником и начать учиться какому-нибудь ремеслу — скорее всего, именно это ты и сделаешь, потому что в купцы попасть сложнее, а в университет селюка разве примут?
     Что дальше — зависит от того, кто у власти в городе. Город может быть независимым совсем: тогда это город-государство, или город-республика. В этом случае ты можешь надеяться на то, чтобы выбиться в городские богачи: они гораздо менее огорожены сословными правилами, нежели феодалы. Город может быть полунезависимым, тогда он принадлежит некоему феодалу (надеемся, не тому, от которого ты сбежал) и платит ему налоги, но в целом самоуправляется. Феодалом ты не станешь, но «менеджером среднего звена» — вполне. Наконец, город может быть и просто зависимым — тогда твоим амбициям ничего не светит.
     Если в город приходит война, ты запишешься в ополчение. Ремесленному люду некогда учиться воинским искусствам, поэтому оружие он использует простое и массовое: копье или пику, и арбалет. Или аркебузу, если в твоем мире такое позволено. Впрочем, если позволено, поступи лучше в гильдию пушкарей. Это самая халявная военная профессия: ты останешься бюргером-ремесленником, даже не ополченцем, и сможешь нагонять суеверный ужас на жителей высоких замков, командуя расчетом огромной бомбарды. Главное в этом деле — быть подальше, когда (не если, а когда) она взорвётся.
     Разумеется, водились в городах и криминальные элементы. Это были лихие времена, каждый зарабатывал как мог. Одни только бордели плодили толпы детей, которых ждало не самое счастливое детство. Соответственно, для охраны правопорядка (или хотя бы для видимости, лишь бы на улице мечами не махали) рослых мужичков принимали и в стражу. Соцпакет в виде казармы и похлебки прилагается.

Если ты рыцарь

А вот теперь всё становится интересно. Тебя посвятили в рыцари, у тебя есть конь, доспехи, меч, копьё и туманная перспектива получить небольшой феод. Как его получить? Надо отличиться на войне.
     Если сейчас будет большой поход против кого-то Страшного и Нечестивого — осторожнее. Хорошо, если это всего лишь иноверцы: тогда тебе представится шанс записаться в какой-нибудь новообразованный духовно-рыцарский орден с перспективой выбиться в великие магистры — а это уже уровень почти что государей. Если не убьют. Плохо, если это окажется Жуткая Сверхъестественная Фэнтезийная Неведомая Чёртова Хрень. Если это Неведомая Чёртова Хрень — попробуй всё равно записаться в орден, вдруг тебе там отсыплют святых и благостных сил? Если их там нет, а есть только целибат и гнусные морды — хреново быть тобой.
     Если же никого Страшного и Нечестивого на горизонте нет, тебе предстоит нормальная нецивилизованная жизнь: участвовать в вооруженных разборках феодалов на коне и с копьём. В смысле, с отрядом. Ты ведь уже завел себе такой? Нет? А почему? Содержать их не на что? Ладно, попробуй пока без отряда, а там видно будет.
     Помни: ты пока не настоящий феодал, потому, что у тебя нет феода. Тебе его дадут за доблестную службу, если найдется свободный клочок земли. Тогда ты станешь нижним звеном феодальной лестницы, будешь использовать урожай от своих крестьян (всех трех с половиной и деревенского идиота), чтобы кормить себя, солдат своего копья и своего оруженосца. Если их не хватит — раздай трем крестьянам копья, идиоту дубину, и запиши их в кнехты, а половину крестьянина оставь присматривать за деревней. Не забудь вернуть их на место до уборочной, потому что половина крестьянина с уборочной не справится, и зимой ты будешь сосать… лапу. Можешь построить себе замок, но особенно не шикуй: если ты поручишь своим трем с половиной крестьянам возвести тебе Каркассон, они тебе понастроят, да уж, особенно идиот. Заведи башню на холме, если этого недостаточно — мотт и бейли (холм и огороженный двор), живи и радуйся.
     Если феода не дают, ты можешь стать странствующим рыцарем и странствовать в поисках проблем на свой бронированный афедрон. Если это фэнтези околосказочное, поздравляю: ты настоящий приключенец, а около тебя наверняка ошиваются твои друзья клирик, маг и вор. Если нет — то приключения у тебя будут скорее злоключениями. Ах да, можно грабить караваны.

Если ты аристократ

Но, допустим, аффтар наградил тебя реально конкретным титулом. Крестьян у тебя не три с половиной, а три с половиной тысячи, а то и намного больше. Ещё твои далёкие предки понаотрезали от ваших земель феодов вассалам, те — своим, поэтому, если их всех сверху донизу созвать, получится нехилое войско: минимум пятьсот рыцарей с их копьями, и бонусом-довеском полторы тысячи крестьян и пятьсот деревенских идиотов с дубинами (пятьсот половин крестьян остались присматривать за деревнями). С таким уже можно надеяться победить в каком-нибудь сражении. Если ты живешь в сказочном фэнтези — веди их против зла, если нет — против какого-нибудь другого представителя знати, который тебя обидел. Или который обидел твоего сюзерена, потому что как бы ты ни был крут, есть кое-кто покруче, кому ты всем этим обязан по жизни (ты же не король).
     Если же никто никого не обидел, можешь наслаждаться мирной жизнью. Можешь подняться в покои своего замка, почитать там что-нибудь (ты ведь умеешь читать?), поиграть с кем-нибудь в шахматы. Потом спуститься в большой зал, попировать там, посмотреть и послушать бородатые гэги своего шута, которого давно пора гнать, потому что все его гэги ты уже знаешь. Всё это тебе настолько быстро надоест до горькой редьки, что ты уже сам захочешь кого-нибудь обидеть, для разнообразия. Если так, то попробуй поинтриговать. Если получится, тебе достанется какой-нибудь ценный бонус. Если не получится — обидишь кого-нибудь, и начнется разнообразие. В обоих случаях ты в выигрыше.
     Впрочем, особенно приятно, если ты младший сын. Тогда ты первую часть жизни проведешь в замке со всеми его удобствами, а годам к четырнадцати-пятнадцати, когда тебе все это уже надоест, свалишь из него за приключениями на бронированный афедрон (в ходе которых к тебе будут относиться с куда большим респектом, чем к непонятно кому с непонятно какого холма). Возможен даже вариант, когда ты, будучи формально ещё оруженосцем (ещё не став рыцарем), сам будешь иметь в подчинении рыцарей, подобно настоящему рыцарю-баннерету.
     Если ты средний сын, скорее всего, по традиции тебя постригут в монахи. С соответствующими вышеупомянутыми карьерными перспективами. Скорее всего, твой папаша постарается выбить тебе сан священника, а если он окажется достаточно влиятелен и не в ссоре с князьями церкви (у которых вообще-то свои интересы), то при желании1 может обеспечить и более сильную протекцию (впрочем, ограниченную тем, что князья церкви заинтересованы в том, чтобы покровительствовать своим людям, а не людям твоего папаши). Если ты бастард, а у твоего папаши и без тебя хватает сыновей, то весьма вероятен вариант, когда тебя также постригут в монахи (что впрочем, не так уж обязательно — зависит от твоего папаши и влияния на него законной жены).
     В качестве варианта, можешь оказаться не просто аристократом, а городским патрицием в городе-государстве переставляющем осколок империи. В этом случае у тебя скорее всего не замок, а особняк, который впрочем вероятнее всего на всякий случай укреплён. Как на случай бунтов, так и на случай, если кому-нибудь захочется штурмовать город2. Помимо особняка, в городе у тебя имеется и загородная вилла, в который ты проводишь каникулы, и которая непросто укреплена, а построена с претензией на замок, и в случае чего может отбить штурм какой-нибудь не слишком крупной банды. Город-государство скорее всего является аристократической республикой, но может и управляться каким-нибудь герцогом или князем, который может являться как полновластным правителем, так и чисто номинальным. В городе-государстве также может иметься и собственный Сенат, косплеящий времена былой Империи.

Если ты монарх

Допустим, ты выиграл в лотерею у судьбы и родился сыном монарха (джек-пот, если старшим). Или просто прошел тяжелый путь от сперматозоида до суверенного монарха через такие стадии развития как мелкий бандит/раубриттер/варлорд/узурпатор/самозванец или все прочие вариации. У тебя есть собственный домен, на котором может проживать как три с половиной крестьянина и деревенский идиот, так и три с половиной тысячи. Есть несколько вассалов, от полунищих рыцарей с хромыми кобылами и вороватыми кнехтами, маленькой церквушки (или какая там у вас в государстве религия) и/или крохотного городка с толстеньким бургомистром, до купающихся в роскоши герцогов или вассальных королей (если ты еще и император), здоровенных городов и целого рыцарского ордена. Причем не факт, что второй вариант лучше, ибо аристократы во фразе «первый среди равных» начинают обращать внимание на слово «равных», а не слово «первый», в города стекаются беглые крепостные, а на требования выдать бургомистр ухмыляясь махает из-за городских стен бумажкой с привилегиями, подписанной вашим пра-пра-прадедом после трехнедельного запоя, а князья церкви вообще заявляют, что они служат Богу, а вы так, сбоку припёка. Если ты еще и католик, то добавляется Папа Римский, который должен тебя короновать, но легко может этого не сделать.
     Думаешь на этом проблемы кончились? Ага, щас. У тебя есть женушка, на которой ты скорее всего женился по династическим и политическим мотивам и которая в лучшем случае к тебе равнодушна. В худшем она тебя тихо ненавидит и ты всерьез опасаешься отравленного вина, ядовитой змеи в спальне или кинжала в спине. Есть сыновья и дочери. Со вторыми попроще, их всего лишь нужно сбагрить замуж более-менее приличным соседям (или в монастырь, на крайний случай) и можно забыть об их существовании3. С сыновьями всё сложнее, старший уже примеряет на себя корону папаши и всерьез задумывается «А не засиделся ли папенька на троне?», среднего надо протолкнуть в князья церкви, глядишь в будущем пригодится, младшие оболтусы постоянно ищут приключений на свои афедроны или пытаются подсидеть старших, занимаясь бесконечными интригами.
     Ах да, интриги. Интриговать у вас при дворе будут все. Недовольные (и довольные впрочем тоже) вассалы, семья, церковники, засланцы соседних монархов, а если вам повезло править на исходе феодализма, то еще и (прото)парламент. И всем от вас что-то надо, вольницы, прав, привилегий, снижения налогов и вообще, уважаемый монарх, не лишний ли вы в вашем собственном государстве?
     Впрочем, что мы всё о грустном. Есть у монархов не только заботы. Можно устраивать пирушки, охоту, военные походы, рыцарские турниры и просто всячески наслаждаться своей властью, которой действительно много.

Если ты женщина

Всем известно, что феодальное общество было дико сексистским. Однако уровень этого сексизма был наивысшим в высших сословиях — дворянстве и духовенстве, и куда более приемлемым в низших.
     Крестьянкам в этом плане вообще «хорошо», в кавычках. Крестьянка, работающая в земле наравне с мужем — абсолютно нормальное зрелище, крестьянский труд слишком тяжёл, чтобы пренебрегать лишней парой рук из предубеждений.
     Горожанкам — тоже в общем-то ничего. Целые ремёсла считались женскими или унисексовыми (ткачество, прядение, пивоварение, и др.) и соответствующие гильдии укомплектовывались частично или даже в основном женщинами. Вот только поруководить гильдией женщине давали очень редко, и только если это была специфическая, чисто женская гильдия — например, шелкопрядильщиц или повитух. В торговых делах горожанкам позволялось меньше — их уделом была в основном уличная торговля вразнос.
     Сложнее приходилось женщинам в духовенстве. Единственная роль, которую им было дозволено играть в этом сословии — монахини. Но это была, пожалуй, лучшая для средневековой женщины возможность заниматься умственным трудом и получать знания, потому что в университетах их не учили ни под каким видом. Занятие переписыванием книг и рисованием миниатюр в них считалось вполне допустимым для монахини, и, занимаясь им, она читала книги и повышала свое образование (это же занятие позднее стало доступным и для светских ремесленниц). А должность аббатисы была одним из самых завидных статусов, теоретически доступных женщине простого рождения.
     (Если ты сочиняешь в фэнтези-сеттинге и хочешь немного облегчить женскую долю, введи женское священство, кто тебе запретит. Прим. АМС: в сеттинге «Кровь Королей» женское священство существует отчасти - женщина может дослужиться до сана дьякониссы и даже стать членом коллегии понтификов.)
     В низшей части феодального сословия, а также примыкающем к нему сословии свободных и богатых земледельцев (там, где оно существовало), женщина не пользовалась свободой, но для неё были предусмотрены кое-какие права. Например, в отсутствии мужа именно жена управляла поместьем или манором, а овдовев, могла остаться главой семьи; она могла носить оружие и защищать поместье от атак соседей.
     Ну и наиболее ограниченным было положение женщин-аристократок в странах, где действовало так называемое салическое право (например, во Франции). Женщина не могла возглавлять аристократическую или королевскую семью ни под каким видом, и ее роль сводилась к рождению наследников. Соответственно, в браке и выборе супруга свободы у неё также не было, а выбор сводился к «выходи за кого тебе говорят, или иди в монастырь».
     Что же до женщин-рыцарей, то это был почти абсурд. Почти — потому, что очень редкие прецеденты случались. Например, в Испании был женский рыцарский Orden de la Hacha (Орден Секиры), просуществовавший, правда, недолго, одно поколение. В Италии был духовно-рыцарский орден святой девы Марии, в который принимали и мужчин, и женщин. В романских языках существовало даже специальное слово для обозначения этого феномена — милитисса.
     Впрочем, правильная пропорция ума, характера и красоты (а иногда всего двух компонентов — в конце концов, все стареют, а в средневековье особенно рано) может дать тебе более широкие возможности, чем позволяет традиционное общество. Ведь даже при салическом праве не обязательно царствовать формально, если есть возможность де-факто рулить недалеким мужем или несовершеннолетним сыном.
     Кроме того, хорошенькая простолюдинка может вытянуть счастливый билет и стать любовницей аристократа или богатого купца. Конечно, будут тыкать пальцами и называть шлюхой, но разве лучше горбатиться в поле или за ткацким станком? И для этого часто мало было одного лишь везения, по той причине, что аристократ, провёдший ночь с простолюдинкой, через некоторое время мог запросто её забыть, и даже рождение бастарда не освежило бы ему память — просто потому, что он действительно забыл. Поскольку любовь с первого взгляда — редкость, особенно в случае аристократа, не привыкшего, что ему отказывают (будет ломаться — запросто возьмёт силой, и ничего ему за это не будет, так что if rape is unavoidable, relax and take pleasure), то одной ночи с ним, как правило, было недостаточно. Для того, чтобы попасть в его любовницы, требовалось, чтобы близкое общение стало бы более-менее регулярным.

________
1 Джефри Плантагенет стал архиепископом не при своём отце — Генрихе Плантагенете, а при своём сводном брате — Ричарде Львиное Сердце.
2 В реальной истории, помимо войн между городами-государства, их часто штурмовал Император Священной Римской Империи, номинально как бы римский император, но фактически являвшийся германским королём, тщетно пытавшийся собрать вместе разрозненные осколки Римской Империи.
3 Если нет желания поинтриговать рискуя жизнями родных дочерей, а то и вовсе устроить «красную свадьбу». Правда, возможности строить интриги сильно ограничены тем, что выдать принцессу замуж по династическому браку в 12 лет — считалось вполне нормальным, а от 12-летней девочки трудно ожидать активного участия в интриге, и даже 15-летняя принцесса — больше пешка в игре, чем настоящий игрок.

0

5

Обряды средневековья

- Почему латиняне, которых еще называют огнепоклонниками за почетание света и пламени, сжигают на костер еретиков, но не тела умерших?
   Души достойных людей очищаются предвечным огнем, а в смертном мире искры его теплятся разве что в чревах 8 вулканов - Негасимых капищ. Человек должен быть либо безупречен и непогрешим, тогда не тронет его ни тлен, ни огонь, либо через врата огненной муки попасть в пекло. К тому же, грешники и еретики умирают в мучениях, пожираемые несовершенным земным пламенем, в знак памяти о том, как когда-то сожгли кровожадные язычники жителей первой деревни латинян. Пламя не тронуло праведных людей, и тогда они погибли от удушья ядовитым дымом.

http://savepic.net/7792559.png

Погребение и похороны

Источник: Виолле-ле-Дюк Эжен-Эмануэль - Жизнь и развлечения в средние века
   У франков был обычай хоронить умерших в земле, поместив в каменный или деревянный гроб и уложив туда предметы, которые принадлежали покойному: оружие, драгоценности, утварь, монеты. Покойного на некоторое время выставляли напоказ, непременно оставив открытым лицо, возможно — и грубо забальзамировав. Затем его хоронили. Вероятно, в V в. в Галлии имелось несколько способов погребения: еще сильны были римские традиции, а вторжение варваров внесло в галло-римское общество новые обычаи. О могилах говорить мы не будем, а расскажем об обычаях и церемониях, начиная с раннего средневековья.

   Язычники-римляне, как известно, сжигали тела усопших и останки помещали в терракотовую урну, вазу или мраморный саркофаг. Христиане, верившие в воскресение мертвых, не делали этого, а обмывали тела благовонными водами, обматывали бинтами или облекали в саван, укладывали горизонтально в углубление, выдолбленное в стенах каменоломен или в скалах, а потом замуровывали. Иногда умерших укладывали в каменные или мраморные саркофаги; саркофаги ставили внутрь надгробных сооружений или на специально огороженные места для захоронения. Со временем в Галлии эти обычаи смешались с германскими. Однако на такое погребение хватало средств лишь у богатых; на многих галло-римских или даже меровингских кладбищах тела просто укладывали в яму, выкопанную в глине, туфе или меловой почве, и в таких случаях скелеты затем обнаруживали наклоненными и даже сидящими. В те времена усопших хоронили в своей одежде, а перед погребением тела нередко обкладывали дерном [91. VI. 7. IX. 3].

   Тело предавали земле, предварительно выставив умершего в церкви на один или несколько дней. Омывание тел постоянно упоминается историками. Фродоар рассказывает [33. Ch. X], что, когда архиепископ Реймсский Фульк был убит в походе, горожане Реймса доставили тело прелата в город, к горю и скорби его близких. «Там, омыв тело и оказав ему с пышностью последние почести, погребли в могиле, достойной его». Позже, в XII в., поэт, автор «Песни о Роланде» [94. С. 163-164], описывает похороны своих героев и баронов, погибших в Ронсевальском ущелье. Карл Великий, прибывший на место боя слишком поздно, выражает скорбь и сожаление:
Рыдая, Карл рвет бороду седую...
«В большой печали Карл!» — сказал Немон.
— Аой!
«Вы не должны так горю предаваться,
Могучий Карл, — сказал Джефрейт д’Анжу. —
Тела убитых франков прикажите
Собрать теперь, в могилу всех сложить!»
«Труби в свой рог!» — ответил император.
— Аой!
Джефрейт д’Анжу трубит в свой зычный рог:
Сам Карл велит, — с коней сошли бароны
И вот, собрав друзей погибших трупы,
Их всех сложили в общую могилу.
Довольно было в славном войске Карла
Епископов, монахов и аббатов.
Они дают погибшим отпущенъе,
Затем они, как должно, трупы их
И ладаном и миррой ощерили
И отошли. Что делать больше им?
— Аой!
Велел король стеречь тела баронов,
Епископа, Роланда, Оливьера,
Затем велел их вскрыть перед собой;
В парчовый плащ сердца их завернули
И положили в белый саркофаг.
Омыв вином и перечным настоем,
Тела вождей покрыли шкурой лося;
И вот король зовет своих баронов:
«Тедбальт, Милон, Одон и Джебоин,
Везите их тела на трех повозках!»
Покрыли трупы шелковым ковром...
— Аой!

   Эти стихи представляют большой интерес: они содержат подробности об обычаях при захоронения лиц разной степени знатности. Некоторых уносили на кладбище в сопровождения служителя культа; окурив умершего фимиамом, тело предавали земле. Тела Роланда, Оливье, епископа Турпена вскрыли; их сердца, завернутые в драгоценные ткани, поместили в мраморный ларец; тела омыли вином с пряностями, завернули в оленья шкуры, погрузили на три телеги, покрытые тканями. Обычай жечь благовония близ тела покойного просуществовал, видимо, до конца XIII в.: в захоронениях того времени еще находят небольшие сосуды с отверстием, наполненные углем; сосуды вкладывали в гроб, опуская его в землю1.

   В биографии графа Фландрского Карла Доброго (ум. 1127 г.), написанной Гальбертом (XII в.), есть подробности о погребения тел умерших высокопоставленных лиц того времени: «В четверг 21 апреля (1127 г.) сшили шкуру оленя, чтобы поместить туда тело графа, и сделали также гроб, чтобы положить его и в нем хоронить. В пятницу 22 апреля, семь недель спустя после погребения, состоявшегося сразу, как было совершено убийство, жертвой которого он стал, взломали гробницу что была сделана в колокольне, и омыли с почтением его тело духами, ладаном и благовониями; братья этой церкви полагали, что тело графа уже разлагается и что никто не сможет выдержать смрада... Потому распорядились: пусть в момент, когда станут вынимать тело из могилы, разожгут вокруг огонь и бросят туда благовония и ладан... Когда плита была поднята, никто не ощутил запаха; тогда тело обернули в оленью шкуру и положили в гроб, стоявший посреди хора. Король, окруженный многочисленными подданными, ожидал в церкви, пока епископ в сопровождении трех аббатов церкви Сен-Кристоф, всего клира и реликвий святого Донатнана, святого Василия и святого Максима не вышел навстречу усопшему, а также королю на мосту замка и пока не перенесли святое тело под слезы и воздыхания в ту же церковь Сен-Кристоф. Там епископ с хором священнослужителей отслужил заупокойную мессу во спасение души доброго графа».

   Сугерий, повествуя о смерти Людовика Толстого, говорит, что тотчас после смерти короля, 1 августа 1137 г., «его тело плотно завернули в богатые ткани, чтобы перенести и похоронить в церкви Святых Мучеников (Сен-Денн)».
   Завершить рассказ о похоронах в раннем средневековье уместно еще одной подробностью. Церкви были почти всегда окружены кладбищами, костинцы же располагались за чертой города. Было принято на кладбищах высаживать тис, как сейчас сажают кипарисы и тот же тис. Этот обычай, видимо, восходят к глубокой древности, по наблюдениям Л. Делиля2.

   Церемония похорон государей подробно описаны авторами XIV и XV вв., и совершались они исключительно помпезно. Умершего могли видеть в церкви где было выставлено его тело (лицо оставляли открытым) на всеобщее обозрение; люди были в парадных одеждах, приносили множество свечей. Кристина Пизанская в «Книге о деяниях и добром нраве мудрого короля Карла (V)» так описывает похороны королевы Жанны Бурбонской, жены этого государя:
   «...И было торжественно принесено тело, как должно делать для королей и королев, облаченное, в украшениях и в короне, на богатом ложе, под покровом из золотой ткани, сверху полностью накрытое балдахином. В сопровождении большой процессии так и отнесли тело в собор Парижской Богоматери; балдахин на четырех копьях несли купеческий прево и городские советники, покров — сеньоры парламента. Было там четыре сотни свечей, каждая по шесть фунтов воска; все монашеские общины шли перед телом, а сеньоры — позади, одетые в черное. В соборе тело было принято под громкий звон колоколов и пение; и отслужили мессу, и роздали щедрое подаяние, и многие причастились. Освещена же церковь была ярким светом; и было там пятнадцать архиепископов и епископов в облачениях, и была там королева Бланка, и герцогиня Орлеанская, дочь короля, и все знатные дамы Франции, пребывавшие в Париже, каковых собралось немало. День и ночь находилось тело (либо сердце) в церкви, в часовне, уставленной свечами, и беспрестанно — днем и ночью — служили над ним мессы и вигилии, читали псалмы и молитвы.
   На следующий день в том же порядке, после мессы, тело было отнесено в Сен-Дени, при удивительно красивом освещении и торжественности...»

   Вполне понятно, что тела, которые переносили таким образом, были забальзамированы. В счетах Жоффруа де Флери приводятся расходы на похороны короля Иоанна, родившегося 15 ноября 1316 г. и умершего младенцем, через несколько дней после рождения. В перечне затрат перечислены — золотая ткань, расшитая лилиями, деревянные подсвечники, гроб, носилки, козлы, черные ткани, золотые ткани из Турции, ступени, обтянутые синей тканью, а также — плата глашатаям, «что шли с телом в Сен-Дени», и наконец — предметы и материалы, которые потребовались при бальзамировании тела: шесть фунтов ваты, по полтора локтя клеенки и тонкого белого полотна, две унции амбры, пол-унции мускуса, четыре унции «d’estorat, calmite et mierre» (росного ладана, или мирра), ладана и опия.
http://i.litbook.net/55/55230/zhizn-i-razvlecheniya-v-srednie-veka/35/_031.jpg
Рис. 1

   Фруассар, рассказывая о похоронах короля Эдуарда III Английского, умершего 21 нюня 1376 г., пишет: «И был король забальзамирован и возложен на весьма большое ложе, и пронесли его так по городу Лондону двадцать четыре рыцаря, облаченные в черное, сзади же следовали три его сына, и герцог Бретонский, и граф де ла Марш, и шли они так шаг за шагом, лицо же его было открыто» [34. L. 2. Ch. CCCLXXXV]. И в другом месте, говоря о погребении графа де Фуа [34. L. 4. Ch XXIII] в 1391 г.: «И в тот же день отнесен был в Орте и положен в гроб граф Гастон де Фуа... отнесен же был с лицом открытым... в церковь Кордельеров; и был там вскрыт и забальзамирован, и положен в свинцовый гроб; и оставлен в таковом состоянии, и хранили его добрые стражи до дня похорон его; и горели ночь и день беспрестанно вкруг тела двадцать четыре больших свечи, кои держали сорок восемь слуг, двадцать четыре — днем и другие двадцать четыре — ночью... И были разосланы сообщения, что состоятся похороны доброго графа Гастона де Фуа в Орте; и чтобы прибыли на них все дворяне и прелаты Беарна и близкие графа де Фуа, и дабы состоялся общий совет, как следует совершать захоронение...»
   В день похорон, 12 октября 1391 г., на службе в церкви присутствовало три епископа. Освещение церкви было великолепным. Во время мессы перед алтарем четыре рыцаря держали знамена с гербами Фуа и Беарна Виконт де Брюникель держал щит, сир де Валансен и сир де Беарн подносили шлем, сир де Корасс подводил коня.
   «...И был день похорон, и после мессы граф де Фуа извлечен был из свинцового гроба, и обернуто было тело в свежевощенное полотно, и погребен был он в церкви Кордельеров пред главным алтарем хора».

   При похоронах вельмож существовал обычай — «приносить на алтарь» (жертвовать церкви) коня и определенные части доспехов покойного либо вносить равноценную сумму.
http://i.litbook.net/55/55230/zhizn-i-razvlecheniya-v-srednie-veka/35/_032.jpg
Рис. 2

   Когда тело дю Геклена (1314—1380) по приказу короля Франция внесли в Сен-Дени, чтобы захоронить в этой церкви, посреди хора была воздвигнута большая «пылающая часовня», уставленная факелами и свечами, под сенью которой находилось изображение знаменитого покойного, вероятно, — восковое.
   «Епископ Осерский, служивший монастырскую мессу, сошел вместе с королем, чтобы принять дары, ко вратам хора (в середину нефа), и явилось там четыре рыцаря, облаченных с ног до головы в доспехи такие же, как у покойного коннетабля, и в совершенстве его представлявших, за ними же следовало четверо других верхом на красивейших конях из королевской конюшни в доспехах коней означенного коннетабля, несущих его знамена, некогда столь грозные для врагов государства. Епископ благословил сих лошадей наложением рук на их головы, далее он возвратился к алтарю, а их увели (поелику они принадлежали королю); но за сие подлежало заплатить либо внести компенсацию в виде сбора в пользу монахов либо аббатства, к которому они принадлежали. После того явились с дарами коннетабль де Клиссон и оба маршала в окружении восьми маркизов, каждый из которых держал гербовый щит покойного «острием вверх» (т. е. перевернутым), в знак утраты его земного дворянства, и вокруг них были горящие свечи. За ними последовали господин герцог Туренский, брат короля; Жан, граф де Невер, сын герцога Бургундского, и мессир Пьер, сын короля Наваррского, все принцы крови, и мессир Анри де Бар, также кузен короля, все — опустив глаза, и каждый держал за острие обнаженный меч в знак того, что они даруют Богу одержанные ими победы и признают, что одержали их Божьей милостью благодаря отваге покойного. В третью очередь явилось еще четверо знатнейших вельмож королевства, в доспехах с ног до головы, перед которыми шли восемь оруженосцев, из самой знатной молодежи свиты короля, каждый нес в руках шлем; далее – четверо, также одетых в черное, каждый из них держал развернутое знамя с гербом дю Геклена черный двуглавый орел на серебряном поле. Все двигались медленным шагом с величайшей важностью и выражением скорби, и каждый в свою очередь преклонял колена перед алтарем, где лежали все знаки отличия, и возвращался тем же порядком, поцеловав руки прелату, ведущему службу» [19. Р. 577] Такая помпезность была принята только на похоронах королей и принцев крови; это были исключительные почести, которых, конечно, заслужил великий коннетабль.

http://i.litbook.net/55/55230/zhizn-i-razvlecheniya-v-srednie-veka/35/_033.jpg
Рис. 3

   Ален Шартье в «Истории короля Карла VII» оставил любопытное описание похорон этого монарха. Приведем из текста несколько отрывков.
   «В среду, пятый день августа (1460 г), в десять часов вечера, тело короля Карла привезли в Париж, пребывало же оно вне стен города, в церкви Богоматери-на-Полях, где покоилось до следующего дня, когда перенесли его в собор Парижской Богоматери. За четыре угла покров держали четыре советника парламента, одетые в пунцовые мантии, и еще несколько советников парламента, в одеяниях алого цвета, поддерживали покров.
   Вслед же за ними тело под балдахином из золотой ткани несли двадцать шесть членов гильдии соленосов3, следовали монсеньор герцог Орлеанский, монсеньор граф Ангулемский, монсеньор д’Э и граф де Дюнуа, все четверо — верхом и в траурных одеждах.
   Далее двигалась повозка, на которой тело везли от Меёна до Парижа; она была покрыта черным бархатом, со всех сторон — спереди, сзади и по бокам — отмечена большим белым крестом из бархата. В телегу впряжено пять лошадей под накидками из рытого черного бархата, ниспадающими до земли, и видны были у тех лошадей лишь глаза. За телегой ехали шесть пажей в черном бархате и черных же капюшонах верхом на шести лошадях в попонах из черного бархата».
   Открывал шествие архиепископ, который провел службу в соборе Парижской Богоматери и в Сен-Дени, капитулы собора Парижской богоматери и Сеит-Шапель; далее — приходское духовенство, представители Парижского университета во главе с ректором, Счетной палаты, докладчики прошений, парижский прево, двор Шатле и, наконец, бюргеры и народ, «каждый по своему рангу», нищенствующие ордена и религиозные общины.
   За телом следовали слуги королевского дома и толпа горожан. «И было там две сотни факелов ценой в четыре сотни фунтов, которые несли две сотни человек в черном. Впереди всех несли колокольчики4, собранные по всему Парижу, и несли их люди в черном3. В собор Парижской Богоматери, в два слоя обтянутый полотном цвета морской волны, усеянным лилиями, внесли тело и положили посреди хора».
   На следующий день тело переносили в Сеи-Дени; дойдя до Круа-о-фьен (между Шапель-Сен-Дени и базарной площадью Ланди), носильщики не захотели идти дальше, требуя десять парижских ливров за то, что они пойдут в Сен-Дени. Пока велся спор, тело «весьма долгое время пребывало на дороге». Наконец соленосы получили желаемые десять ливров и донесли гроб до середины хора церкви аббатства; было уже восемь часов вечера.
   «Слуги же короля несли балдахин из золотой материи, — балдахин был на восьми копьях, и по дороге из Парижа в местечке Круа-о-фьен восемь клириков из Сен-Дени в богатом облачении возжелали нести балдахин над покойным королем до Сен-Дени; однако им было в этом отказано обер-шталмейстером, который сказал: не полагается нести балдахин над телом по полю, но только по городу. И когда донесли тело до врат города, сделана была остановка и прочитано несколько подобающих молитв. И тогда вручили оный балдахин восьми клирикам...»
   В этот же вечер отслужили вечерню, а на следующее утро — мессу в присутствии самого благородного общества.
«И после мессы был король погребен в часовне деда, между дедом и отцом короля, и был хор церкви целиком обтянут понизу черным бархатом, как и часовня посреди хора, под сенью коей покоился король; наверху на часовне, было столько свеч, сколько можно было поставить. Лежал король во весь рост в свинцовом гробу, вложенном в деревянный.
   Лежало тело короля на подстилке из двух слоев тонкой льняной ткани и накрыто покровом. Облачено тело в тунику и мантию белого бархата с лилиями, подбитую горностаем, в одну руку был вложен скипетр, в другую — жезл правосудия, на голове, покоившейся на бархатной подушке, — корона.
   После погребения возникло великое пререкание между обер-шталмейстером короля и клириками Сен-Дени, поводом спора был покров, которым накрыли тело: ибо шталмейстеры говорили, что покров принадлежит им, клирики же возражали. Тогда взяли покров монсеньор де Дюнуа и монсеньор канцлер Франции. И было, наконец, решено, что этот покров — из весьма дорогой золотой материи — останется в церкви.
http://i.litbook.net/55/55230/zhizn-i-razvlecheniya-v-srednie-veka/35/_034.jpg
Рис. 4

   По завершении заупокойной молитвы, прочитанной Тома де Курселем, доктором богословия, было возглашено: ”Да примет Господь душу победоносного короля Карла“. И далее: ”Да здравствует король Людовик“. И бросили тогда привратники и другие сеньоры своя жезлы в отверстую могилу короля.
   Свершив все это, отправились в трапезную аббата церкви, где состоялась торжественная трапеза, доступная всем желающим. В час окончания трапезы, после благодарственных молитв, монсеньор де Дюнуа громко произнес, что он и другие королевские слуги лишились своего хозяина, и теперь думает каждый, как ему быть дальше. На это ответом были громкие сетования, и тогда королевские пажи зарыдали».
   За церемонней похорон государей, как и частных лиц, обычно следовала трапеза; этот обычай восходил к глубокой древности. Когда тело короля опускали в могилу, все служившие ему, какую бы должность ни занимали, теряли свой пост и в знак отрешения от должности бросали в могилу жезлы, знаки начальствования.

   Полностью сохранилось подробное описание церемоний, происходивших в 1481 г. в Анже при погребении тела и сердца Рене Анжуйского, короля Сицилии [79. Т. 1. Р. 126-132].
   Герцогиня, его жена, велела перевезти тело супруга из Экс-ан-Прованс в Анже. Тело, доставленное ночью, было помещено в церкви Сен-Ло неподалеку от города. После мессы утром следующего дня каноники распорядились перенести гроб в зал капитула и констатировали подлинность находящегося в нем тела, для чего был открыт деревянный гроб и частично распаяна свинцовая оболочка. В Анже узнали о прибытии тела только по получении грамоты Людовика XI, предписывавшего каждому домохозяину отправиться в кафедральный собор, чтобы находиться при чтении этого послания. После того как послание было прочитано, в городе звонили все колокола в течение часа, и в это время шло обсуждение, как хоронить короля Сицилии; все аббаты Анжу были оповещены о дне церемонии, назначенной на 9 октября в Главной церкви аббатства Миноритов в Анже.
http://i.litbook.net/55/55230/zhizn-i-razvlecheniya-v-srednie-veka/35/_035.jpg
Рис. 5

   В центре хора этой церкви поставили «пылающую часовню», которая «была великолепна, с четырьмя перекрестьями и шестнадцатью двойными анжуйскими крестами на всех четвертях; и завершалась высокой деревянной колокольней, на которой стояло распятие. Сверху, снизу и по бокам часовня была обтянута тонким черным полотном и имела четыре перекрестия с большим ангелом каждое. Ангел держал герб и увенчанный короной королевский щит. На часовне находилось тысяча двести двухфунтовых свечей, в четырех углах, близ тела, —четыре больших подсвечника с четырьмя девятифунтовыми свечами; на большом алтаре — десять свечей по пять фунтов каждая, и на каждом из всех алтарей церкви — всего двадцать восемь — установлено по две свечи по фунту каждая. Помимо этого, все алтари были покрыты сверху донизу напрестольными пеленами черными, с изображением гербового щита сеньора с крестом иерусалимским — крюковым серебряным». Церковь внутри была обтянута траурной лентой из тонкого черного полотна, покрытой гербовыми щитами с королевским гербом, при каждом — горящий факел.
   Королевский склеп был открыт, звонили все колокола. В полдень, когда кортеж оказался у церкви Сен-Ло, каноники церкви подняли тело, «которое находилось у дверей церкви, — на носилках под галереей; по краю носилок шли подкладки, внутри — свинцовая рака, где покоилось тело; поверх раки — широкая доска, сделанная по размеру, покрытая малиновой золотой тканью, ниспадающей до земли; покров этот окаймлял черный бархат с изображением роскошных королевских гербовых щитов с короной.
   Поверх покрова поместили изображение государя в королевском одеянии из темно-малинового бархата, подбитого горностаем; на голове — корона, в правой руке — скипетр, покрытый тонким слоем золота, в левой руке — держава, увенчанная малым крестом, тоже вся позолоченная; шоссы, башмаки, на руках — перчатки, — все, что надлежало носить королям.
   На выходе из хора находился балдахин из черного бархата с черными столбиками и бахромой, с десятью черными яблоками. Шесть каноников Главной церкви над покойным и его статуей держали балдахин, который донесли до площади между замком и церковью Сен-Ло, именуемой «Ристалище», где ждали представители университета и приняли его следующим образом: по установленному порядку шесть докторов гражданского и канонического права взяли балдахин, двадцать же лиценциатов, — красивых молодых людей в черном, — понесли тело.
   Ректор университета возглавлял процессию, поддерживая покров из золотой материи, доктора как гражданского и канонического права, так и богословия, окружив гроб и поддерживая покров со всех сторон, пронесли его по одной из самых больших улиц города до середины хора Главной церкви и поставили под «пылающую часовню». За ними следовали все религиозные братства; далее — коллегии, пятнадцать бедняков в черном, каждый из которых нес факел; далее служители и капелланы церквей Сен-Ло и Главной церкви. За ними следом — аббаты, администрация Анже и судейские. Сердце короля в серебряной коробочке вложили в раку. Доставив тело короля в церковь, все отправились молиться по приходским церквам, братствам и часовням.
http://i.litbook.net/55/55230/zhizn-i-razvlecheniya-v-srednie-veka/35/_036.jpg
Рис. 6

   На следующий день после мессы приступили к погребению; восемь самых высокопоставленных лиц из присутствующих опустили тело в землю; сердце епископ должен был, соблюдая торжественность обряда, поместить в часовню Сен-Бернарден, где отслужили такую же службу, как и при погребении.

   Похороны герцога Бургундского Карла Смелого, как и вся жизнь этого монарха, были несколько странны. Тело герцога, которое после битвы при Нанси 7 января 1476 г. его паж и его врач нашли без одежды, доставили в город, «где оное было и омыто, и очищено, и убрано, положили в хорошо закрытую комнату обтянутую черным бархатом, куда не проникал и луч света. Тело возложили на стол, облачив в полотняные одежды от шеи до ног, под голову положили подушку черного бархата, а на тело — покров черного бархата. На каждый угол покрова (cornets)5 поставили по большой свече, а в ногах — крест и святую воду. В таком виде покойного увидел сеньор мой Лотарингский6, одетый в траур и с большой золотой бородой, доходившей до пояса, на манер древних героев и в знак победы, одержанной им над оным. При входе герцог Лотарингский произнес, возложив одну руку на покров: ”Да примет Господь вашу душу, немало принесли вы нам зла и горестей“. После этого святой водой окропил тело Карла Смелого, велел достойно и с почетом похоронить его в могиле и прочитать над ним весьма изрядную молитву...»

   Важным атрибутом похорон был покров (drop). Вероятно, до XIV в. гробовым покровом был кусок ткани, которым закрывали боковые стороны раки или гроба. Позже покровы стали шить из раскроенной ткани, чтобы закрывать гроб целиком, как видно на рис. 1, копирующем миниатюру из рукописи XV в., изображающую погребальную процессию Цезаря.
   В XV и XVI вв. на гробовом покрове было принято располагать изображение щитов с гербом покойного. Если умершим был крупный феодал, владевший несколькими доменами, на покрове помещали и гербы всех его фьефов. Кроме того, на покров нашивали крест, обычно белого цвета, а в центре креста располагали знаки сана покойного (рис. 2).
   В XIV в. для покрова брали ткани цветов герба покойного. Лишь в XVI в. цвет гробовых покровов становится неизменно черно-белым. В некоторых церквах сохранились подобные покровы. они преимущественно черного цвета с белым крестом, который с обеих сторон — в поперечной части — пересекают продольные белые полосы (рис. 3), приходившиеся на сгиб покрова. Иногда по концам белого креста размещены небольшие кресты черного цвета.
   На рис. 4 представлена кладбищенская часовня XV в. в Авиоте (департамент Мёз). На рис. 5 надгробие начала XIV в. сеньора Мотфелона Тибо, его жены Беатрисы де Дре, их сына и невестки. На рис. 6 надгробие епископа XV в. в Лиможском соборе, с южной стороны хора.

1 В гробницах XII и XIII вв. обнаружено много таких нелакированных сосудов из легкой глины (прим. авт.).
2 Л. Делиль [24] цитирует в связи с этим отрывок из «Жития св. Мартина» Сульпиция Севера: «Так же, как если быгде-тов квартале был разрушенный древний храм, сосновые деревья, возвышаясь, у казывали место, где недавно было святилище» (прим. авт.).
3 Соленосы (hanouars или henouards) — привилегированный цех парижских торговцев солью, одной из их привилегий было не сение гроба короля (прим. ред.).
4 В некоторых провинциях Франции до сих пор впереди похоронных процессий идут люди, которые звонят (с интервалами) в колокольчики
(прим. авт.).

5 Углы покрова назывались «cornets» (рожки)из-заскладок в виде конуса или рога, которые образовывались при сгибе (прим. авт.).
6 Герцог Лотарингский Рене II, внук короля Сицилийского Рене (ум. 1508 г.), разбил Карла в бою за два дня до описанных событий (прим. авт.).
3

0


Вы здесь » «Кровь Королей»: от Темных веков до Возрождения » Библиотека им. Святого Марка » Быт и специфика эпохи ‡Статьи и вырезки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC